Отключай  - Ребека Уна

– Да. – Я смеюсь – больше от радости, что справилась с Ининой бедой. – Теперь я не буду бояться читать, только стану делить все на мелкие кусочки. Как робот. Чик-чик.

– Не насмешничай.

– Я не насмешничаю.

– Будь позитивной.

– Я и так позитивная.

– Ты ведь знаешь, к чему мы стремимся.

Знаю. Только знание это не делает меня позитивной.

* * *

Иду вместе с Иной в ее школу. Вчера она мне рассказала, что за ней гоняется Итра. Не для того, чтобы напугать, – такого у нас почти никогда не бывает. Просто предложил: пусть Ина убегает, а он будет догонять. Конечно, второклашкам всякое в голову может взбрести, ведь они еще мнут глину, чаще пользуются водой и больше двигаются. Но кто станет играть в догонялки на улице? В конце концов, бегать можно нормально. Может, и Итра, как бы это сказать, такой же, как я?

– Что он сделал, когда ты упала?

– Ничего.

– Он тебя не поднял?

– Чего он не сделал?

Ой. Я заговорила, как в старых книгах. Теперь никто ни к кому не прикасается. То есть почти.

– Он не подождал, пока ты поднимешься?

– Я долго лежала, и он ушел. Наверное, он был негативный.

– Ты хочешь сказать, что он испугался? – уточняю я, Ина пока к таким словам спокойно относится.

– Ага.

Надо придумать предлог, почему я провожаю Ину, – она уже второй год ходит в школу, и всегда одна. Но найти предлог не удается. Соврать теперь почти невозможно: я могла бы сказать, что мне это надо для проекта, пишу работу о начальных классах, но тогда я должна была бы согласовать с учительницей посещение здания, где учится Ина, все расписать по часам и минутам. Никто же не выскакивает у другого прямо перед носом. Кроме того, Инина учительница перепроверила бы, существует ли такой проект.

Все-таки желание посмотреть на Итру сильнее опасений, что придется объясняться с Ининой учительницей. Думая про Итру и Ину, невольно сравниваю себя с Алой.

Разве может у нее быть ближайшая подруга, которая посещает терапию, потому что у нее есть недостатки, и в особенности – нездоровое желание бегать и встречаться с живыми людьми?

– А Итра есть у тебя в списке друзей? – спрашиваю я.

– Есть.

Уже хорошо.

– Вы в первый раз общались нормально?

– Угу.

Хорошо.

– А как он тебе предложил… – начинаю я, но тут же понимаю, что задаю глупый вопрос, Итра не мог предложить это через блокнот.

– Вчера, сразу после уроков.

Хочу посмотреть на Итру.

Я даже не представляла себе, что Инина школа так на меня подействует. Уже много лет я не оказывалась посреди шумной толпы живых людей. Встречаюсь с каждым по отдельности. Разве что на улицах вижу, как они идут в разных направлениях. Стоило нам приоткрыть дверь, и у меня сразу закружилась голова. Никто по коридорам не бегает, никто не кричит, все двигаются медленно, намного медленнее, чем на игровых площадках, и все равно нехорошо. Мимо прошли, кажется, шесть похожих на Ину девочек, а может, и восемь – у меня от них в глазах зарябило.

– Позвать медсестру? – спрашивает Ина, увидев, что я прислонилась к подоконнику.

– Ответ отрицательный, – говорю я, набрав побольше воздуха: не хватало еще, чтобы я, придя по важному делу, оказалась в кабинете медсестры.

Ина пожимает плечами и – не могу поверить – на цыпочках убегает.

– Сейчас вернусь, – успевает сказать она, перед тем как скрыться за углом.

Хоть я и плохо себя чувствую, но спешу оглядеться, пока коридоры ненадолго опустели. И я училась в похожей школе. Помещение мало чем отличается от наших квартир и комнат. Стены белые или светло-серые, в вестибюле пара колонн, одна с левой стороны, другая с правой. Полы мраморные, зеркальные. Увидишь в них свое отражение – и оценишь его положительно или отрицательно. Подоконники ровные, белые. Все как в мое время. Я еще помню занавески: некоторые дети, отпросившись во время уроков в туалет, заворачивались в них и раскачивались взад и вперед, как в старинных гамаках. А с одной девочкой случилась ПА. Паническая атака. Она накрутила на себя занавеску и ждала, что будет весело, но никакого развлечения не получилось – застряла, как в трубе динамического насоса, и стала вопить, что вот-вот умрет. Мы тогда уже знали, что смертны.

Теперь здесь занавесок нет.

Смотрю через окно на заасфальтированный двор. Его границы обозначены магнитными столбами ограды и магнитными линиями. Ученики знают, как и где гулять, так что на переменах они прогуливаются между линиями. Даже побегать могут, только не как попало. Если бегут, то в одном направлении, потом поворачивают налево или направо – и снова вперед. Повернуть назад нельзя. Прикасаться к другим нельзя. Наступать на линии нельзя. Примерно как на беговых дорожках. В соответствии с рекомендациями.

Вспоминаю, как я бегала. Пускалась бежать и носилась кругами. Из-за этого мне рекомендовали более частые, ежедневные сеансы ускорительной терапии. Рекомендуемая нагрузка для учеников начальной школы – два раза в день, а мне и трех было мало. Когда я узнала, что с пятого класса мы больше бегать не будем, решила делать это самостоятельно. Раз в две недели. Я надеялась на то, что беговые дорожки, оставленные для взрослых людей и для тех, кому недостаточно воздействия ускорителя, не уничтожат. У меня все еще есть своя беговая дорожка.

Передо мной появляется лицо. Мне опять становится жарко. На меня, вытаращив глаза, смотрит ребенок, и я понимаю, что это Итра.

Он кивает мне, потом спрашивает:

– Ты здесь в первый раз?

Я сообразила, что это Итра, потому что он стоит слишком близко и потому что обратил на меня внимание. Для других детей меня все равно что и нет, я сливаюсь с фоном.

У него полно недостатков, думаю я и улыбаюсь.

– Ты когда в окно смотрела, тоже улыбалась, – говорит он мне.

Эта моя дурацкая улыбка. Я пришла его отругать – и выдала себя, не сумела скрыть, что сама не без недостатков. Мы стоим через три оконных секции друг от друга. Я отворачиваюсь к окну. Краешком глаза вижу, что Итра делает то же самое.

– Ты из-за Ины пришла? – Он поворачивается ко мне.

– Откуда ты знаешь? – Не понимаю, как он догадался.

– Из-за того, что вчера случилось.

– Откуда ты знаешь? – Не могу скрыть удивления.

Итра пожимает плечами:

– К нам просто так никто не приходит.

– А что вчера случилось? – спрашиваю у него.

Он не мигая смотрит на меня. Стараюсь сосредоточиться – я выдержу его взгляд. Вы-дер-жу.

Глаза у него как у Алы.